Меня окружала темнота библиотеки, больше не работала ни одна лампа. Теперь, когда я оторвалась от исследований, мне не нужно было прислушиваться, чтоб услышать шаги в коридоре – прислуга и повара, охранная сеть вокруг дома гудела, все так, как должно быть.

Почему мне было так тревожно? Если бы я себя не знала, я бы сказала, что моя нервозность – это предупреждение. Предчувствие, мой небольшой дар предвиденья, работает постоянно.

О боги, только не это. Сейчас у меня есть все, чего можно только желать.

Я снова потерла глаза и потянула шелковую ленту, скользящую между пальцами. Еще один зевок сорвался с моих губ. Я расшифровывала коды целых три дня и скоро мне надо будет выпустить пар.

— Тебе не стоило дарить мне… о боже…

Сатин упал, показывая статуэтку женщины с головой льва, сидящей на троне, из идеального сияющего обсидиана. Солнечный диск вокруг ее головы был сделан из чистого золота и сиял в тусклом свете. Я издала восторженный вздох.

— О, Джафримель. Где ты…

Он сел в кресло напротив меня. Из-за мягкого света от спектральной лампы по его угрюмому лицу скользили тени, делая зеленый огонь в глазах похожим на искры костра. Искры в его глазах загорались всегда, когда он смотрел на меня.

— Тебе нравится, Данте? — Обычный вопрос, как будто он в этом сомневается.

Я взяла ее в руки и почувствовала неровности на гладком камне. Как и все его подарки, она была безупречна. Забавное ощущение легкости у меня в груди уже стало привычным, но ничто не могло прогнать странное чувство.

— Она прекрасна.

— Я слышал, как ты звала Сехмет

— Конечно, она мне нравится, идиот. — Я дотронулась до ее плеча кончиком пальца, мой черный лакированный ноготь слегка оцарапнул камень. — Она великолепна. — Наши глаза встретились, и знак на моем плече начал пульсировать, посылая волны тепла по моей коже, проникая в кости, касаясь каждой клеточки. — Что-то случилось?